Skip to content Skip to main navigation Skip to footer

Метка: Церкви

Церковь Архангела Михаила

Церковь эта стоит на пересечении улиц Ленина и Кирова. Это одна из наиболее ранних церквей, сохранившихся в нижнем Тобольске. Известно, что она была заложена в 1745 г. и за­вершена в 1759 г. Сейчас она утеряла важный элемент своей первоначальной композиции — колокольню. Большинство тобольских храмов безымянно. Имена народных зод­чих остались, но кто из них какой храм возвел, неизвест­но. В летописи упоминается «каменных дел подмастерье Корнелий Михайлов сын Переволока». Предполагают, что он строил Богородицкую и Никольскую церкви. Они очень похожи. А Михайлоархангельская уже другая… Может быть, ее возвел тобольский ямщик Козьма Черепанов, зодчий, математик и искусный резчик? Или его родной брат Иван, сочинивший в свободное от промысла время «Сибирскую летопись»? Братья много строили в Тобольске, а когда в Омской крепости решено было построить каменную соборную церковь, губернатор послал туда «знающего в архитектуре каменного строе­ния тобольского ямщика Ивана Черепанова».

Церковь Михаила Архангела. ТобольскЦерковь Михаила Архангела – одна из эффектных тобольских церквей — двухэтажная, на подклете, дополненная с запада трапезной, мирскими палатами и поставленной между ними колокольней. Характерным элементом композиции этой части храма является ее высокая наружная лестница на аркадах, ведущая на второй этаж. Сей­час после реставрации восстановлена ее кровля с живопис­ным изломом скатов, поэтому отсюда церковь выглядит осо­бенно эффектно, напоминая хоромы.

На северном и южном фасадах основного помещения церк­ви во втором этаже, в том месте, где сейчас двери, когда-то были балконы. И это не единственный пример в церковной архитектуре Тобольска того времени. В живописной композиции этой церкви, в отдельных ее де­талях чувствуется живучесть традиции XVII в., хотя основной объем храма истолковывается в духе барокко: здесь появил­ся вариант покрытия четверика непосредственно куполом, без переходного восьмигранного объема. Дуговые фронтоны, завершающие стены, создают ощущение «перелива» одной формы в другую — типично барочная слитная трактовка масс.

Барокко чувствуется и в напряженном абрисе фигурного ку­пола, в формах его легкой фонарной надстройки, а также в завершении колокольни, где традиционный шатер превратил­ся в подобие купольной кровли. Обращают на себя внимание четырехлепестковые фигурные окна, прорезанные в его тим­пане,— одна из эффектных и запоминающихся деталей церкви. Более архаичным кажется декор колокольни, лестницы и палатных пристроек с мотивами ширинок, лопаток и филенок. Нижний, подклетный этаж здесь использовался под зимнюю церковь, а наверху служили летом. Высокое светлое помеще­ние летней церкви сохранило остатки первоначальной бароч­ной отделки — лепнину купола с завитками пышного расти­тельного декора. Иконостас ее резали Иван Черепанов с сы­ном Федором, они же написали и иконы.

Особую прелесть этой церкви придает ее кованая железная решетка с вензе­лем «М-А» (Михаила Архангела), сейчас также реставрированная. Прозрачная ткань ее с легким рисунком растительного орнамента контрастирует с плотной массой волнообразного кирпичного основания ограды и вертикалями столбов. В аб­рисе линий много изящества и манерности в духе игривого стиля рококо. Церковь Михаила Архангела окружала уникальная ограда. Решетка ее, ажурное металлическое кружево, говорила о тончайшем вкусе мастера. В Тобольске было две дивных ограды — эта и вокруг Богородицкой церкви. Вероятно, работа одного зодчего, без сомнения, знакомого с петербургскими оградами, о которых поэт писал: «Твоих оград узор чугунный, твоих задумчивых но­чей прозрачный сумрак, блеск безлунный…»

Казанская церковь. Тобольск

Казанская церковь

В северной стене бывшего Монастырского комплекса в нижнем Тобольске сохранился большой келейный корпус с пристроенной к нему Казанской церковью. По документам известно, что корпус этот был построен мастером Переволо­кой в 1734—1741 гг., тогда как церковь удалось завершить лишь в 1768 г. Ныне Казанская церковь стоит без своих верхов.

Казанская церковь. Тобольск

Корпус, к которому пристроена Казанская церковь – довольно протяженное каменное здание в два этажа с массивными стенами выглядит ординарно. Един­ственным его украшением являются наличники с орнаменталь­ными завитками волют, оживлявшие плоскость фасада и при­дающие ему барочный отпечаток. Но они кажутся слишком хрупкими и графичными по отношению к грузной массе сте­ны. Необычная ширина корпуса предопределила чрезмерно крутой и тяжелый фронтон, оформляющий его торцовый фа­сад.

Когда-то в первом этаже его была проездная арка север­ных Святых ворот с небольшой башенной надстройкой над ними.
Несмотря на сравнительно позднюю дату постройки, архи­тектура Казанской церкви удерживает стилевые черты барок­ко как в отделке фасада, так и в фигурных очертаниях его верха. Вплотную примыкая к корпусу, церковь была его основной архитектурной доминантой, то есть здесь мы встречаемся с композиционными приемами, характерными для монастырских трапезных.

Церковь Захария и Елизаветы (Воскресенский храм)

Самая красивая в Тобольске церковь — Захария и Елизаве­ты (другое название – Воскресенский храм), выстроена в стиле зрелого барокко на Базарной площа­ди. Идя по улице Кирова в сторону Иртыша и повернув налево на улицу Мира, сразу увидим ее высокий стройный силуэт. Находясь на открытом месте, она отовсюду хорошо просматривается и абсолютно доминирует среди прилегающей к пло­щади застройки. Это ее эффектное положение было удачно обыграно и при перепланировке города в конце XVIII в. — на вертикаль церкви ориентированы сходящиеся к площади улицы Мира и Хохрякова. В перспективе их уже издали виден стройный силуэт церкви. Высотный башнеобразный характер композиции подсказан был положением храма на берегу Иртыша между кремлевским ансамблем и Знаменским монас­тырем. Вместе с глубинно расположенной Богоявленской цер­ковью она «держала» на этом участке панораму нижнего го­рода, открывающуюся с реки. Эту свою роль памятник сохра­няет и поныне.

Церковь Захария и Елизаветы. ТобольскЗахарьевскую церковь можно считать подлинным дивом тобольского барокко. Архитектура ее говорит нам о стилевой зрелости, да и по времени Захарьевская церковь более позд­няя. Заложена она была лишь в 1759 г., а завершена в 1776 г. Впечатляет особая торжественность ее композиции, пышный и разнообразный декор, эффектное «кудрявое» завершение верха с декоративным пятиглавием, сложный и вычурный си­луэт. Характер ее форм обнаруживает очевидное влияние европеизированного столичного барокко; по всей видимости, проект был прислан из Европейской России. Хотя известно, что исполнителем проекта был местный мастер Городничев.

Сто­личный почерк особенно чувствуется в «рваных» дуговых фронтонах, завершающих основной объем храма, превратившихся здесь в подобие пышных картушей. В более ослабленном варианте мотив дугового фронтона повторен в завершении алта­ря и трапезной, в основании колокольни и ее верха. И здесь мы встречаем круглые окна-люкарны, вставленные в дуговые фронтоны.

На примере этой церкви можно видеть, насколько эволюцио­нирует стиль в сторону декоративности. Верх ее, с «рваным» фронтоном и волнообразным завершением, стал напоминать языки пламени, причудливо изогнувшиеся в капризной кон­вульсии. Постаменты угловых глав и сами главы превратились в подобие декоративных фиал-кеглей. К стилю этой церкви можно с полным правом применить термин «пламенеющее барокко», так как оно действительно достигло здесь апогея. Появилось характерное для зрелого барокко легкое, стреми­тельное вознесение масс, уже ничего не осталось от прежне­го ощущения грузности и инертности материала. В этой церк­ви мы сталкиваемся с еще более сложной сводчатой конст­рукцией перекрытия основного объема. Два сферических сво­да, поставленные один на другой, образуют высокий ступен­чатый купол храма, несущий световой барабан с главой. Бла­годаря дуговым фронтонам и угловым главам здесь также создано ощущение перетекаемости объемов, их слияния в од­но пластическое целое. Развитие стиля в сторону все большей декоративности предопределило соответственно и более слож­ную профилировку лопаток с двойными креповками. Лишь стены колокольни обработаны простыми и графичными фи­ленками. На всей архитектуре церкви лежит печать дворцового великолепия и праздничного ликования. Очень красивы отдельные детали: наличники с характерными «рваными» фрон­тонами, декоративные картуши, венчающие основной четве­рик, тонкие карнизные тяги с креповками. В абрисе линий декора чувствуется легкая грация стиля рококо.

Захарьевская была первой в Тобольске церковью XVIII века, где возникло торжественное пятиглавие. Ориентация на традиционное русское пятиглавие было программным возрождением древнего национального храмоздания, хотя четыре малых главы выполняют здесь лишь символическую роль, превратившись в декоративные надстройки.

С Захарьевской и начиналось тобольское барокко. Проявилось оно прежде всего в трактовке деталей. Плос­кость стен разработана вся, в узких пространствах меж­ду окнами помещены так называемые лопатки — вертикальная украшающая деталь наружного фасада. Лопатки неширокие, дважды перехваченные в своей длине (раскрепованные). Такие же лопатки укрепляют углы объе­мов — основного, алтарного, трапезного. А наверху хра­ма — картуши. Но, в отличие от Покровской церкви, они завершают не колокольню, а основной объем, там, где его углы соединяются с куполом. Особенности местного тобольского зодчества прослеживаются и в других деталях — тот же прием постановки храма на подклет с выделением вни­зу зимнего и вверху летнего помещений. У основания колокольни с обеих ее сторон те же привычные палатные при­стройки. У этой церкви особенно обширная трапезная, туда выходят два симметрично расположенных придельных алтаря. Поскольку она находилась на «торгу», в самом оживленном месте Тобольска, где всегда толпился народ, и церковь была наиболее посещаема. Вокруг храма с трех сторон вскоре воз­вели красивую металлическую ограду на каменных столбах, от которой теперь не осталось и следа.

Летняя церковь впечатляет высотой и взлетом своего про­странства, обилием света, выразительной пластикой свода, раскрытого люкарнами. Формы Захарьевской церкви полу­чили свой отзвук и в ее пышных барочных иконостасах. В летней церкви он был особенно красив и представлял собой высокую стройную стенку, завершенную тремя изящными рокайльными фронтонами. Легкое грациозное движение ввысь придало всей композиции иконостаса черты приподнятой тор­жественности, импонирующей динамичному пространству церкви. Благодаря применению ордера стенка алтарной преграды уподоблена полутораэтажному сооружению с тремя стройными арками врат, вписанных в ее заглубления. В обрам­лении врат использован мотив тонких спиралевидных коло­нок, поддерживающих креповки карнизов с разорванными фронтонами. Фигурные рамы икон, украшенные резьбой, вы­чурные картуши фронтонных завершений, дополненные вазо­нами, резные царские врата — все это создавало исключитель­ный декоративный эффект. Словом, весь строй иконостаса давал возможность почувствовать особое изящество стиля этой церкви.

Сейчас все тобольские церкви выглядят абсолютно белыми с известковой окраской своих стен и декоративных деталей, в чем, несомненно, сказалось воздействие северного идеала красоты. Но сплошная побелка, по всей видимости, плод про­водившихся более поздних их поновлений. Так, расчистка стен в Захарьевской церкви показала, что наличники окон первоначально имели терракотовую окраску, контрастно выделявшуюся на фоне побеленных стен, что создавало особый декоративный эффект местного барокко. Сибирская специ­фика сказалась здесь в смещении цветового акцента со сте­ны на декор — прием, присущий не столько российским тра­дициям, сколько декоративным принципам древней архитек­туры дальневосточных народов. Если эти открытия подтвердятся и на примере других каменных церквей Тобольска, то перед нами — уникальное сибирское явление, в котором свое­образно сплавились северорусский и специфически азиатский идеалы красоты.

Зимний Покровский собор

Тобольский Зимний Покровский собор специально строился как теплое помещение, что определило особенности его архитектурного решения. Известно, что он был освящен в 1746 г. при тобольском митрополите Антонии Нарожницком, затем в 1850 г. он расширился, а в 1867 г. к нему пристроили северный придел.

Покровский Зимний собор. ТобольскПримыкающая к храму с юга небольшая каменная палатка церковного причта с плоским потолком появилась здесь, по-видимому, не ранее 1840 г. После сноса западной крепостной ограды Покровский собор стал хорошо обозрим и с кремлевской площади. Приземистый, с низко расположенными окнами и небольшого размера собор не производит величественного впечатления.

Силуэт его изощрен, пропорции мелкие и дробные, композиция кажется беспорядочно-живописной, осложненной множеством уступов и обстройками. Только при более внимательном рассмотрении можно заметить его основную крестообразную основу, несущую в центре невысокий барабан с фигурной главой. Значение западно-восточной композиционной оси подчеркнуто положением небольшой фигурной главкой над папертью. Вздутые формы кровель, барабана и паперти, динамичные ярусы фонарных надстроек говорят о стилевых чертах барокко, в которых улавливаются мотивы украинских глав, видимо, привнесенных сюда не без вкусов тогдашнего тобольского владыки.

Особенности стиля барокко чувствуются и в напряженных линиях декора, в абрисе наличников, в форме оконных и дверных проемов. План храма в форме вытянутого латинского креста кажется несколько необычным для русского храмоздания, хотя сама тенденция к поперечной ориентации основного четверика обнаруживается здесь и в некоторых других постройках.

Внутреннее пространство Покровского собора состоит из двух пересекающихся нефов, перекрытых бесстолпно глухими цилиндрическими сводами. В глубоких нефах из-за низких сводов и отсутствия верхнего света всегда довольно сумеречно, зато в зимнее время здесь тепло. Интерьеры собора также не производят внушительного впечатления: здесь все выглядит камерно и интимно.

В настоящее время своды нефов и придела покрыты аляповатой масляной росписью, выполненной весьма посредственным художником в 1843 г. Иконостас, занимающий всю восточную стену поперечного нефа, относится ко времени его последней переделки и в художественном отношении мало интересен. Большинство икон в нем позднего происхождения. Обращают на себя внимание лишь красивые серебряные и золоченые оклады их, мерцающие в сумрачном пространстве храма.

Софийская колокольня

Белая под зеленым куполом трехъярусная соборная колокольня была выстроена в 1794-1797 годах взамен стоявшей на Софийском дворе вблизи ее западной ограды древней шатровой звонницы, разобранной в середине XVIII в. Расположенная к югу от ризницы соборная колокольня — памятник архитектуры классицизма. Колокольня – одна из последних по времени построек Тобольского кремля, его самая высокая вертикаль. Высота ее с крестом – 65 м.

Еще в руинах стоял наместнический дворец после пожара и пустовал, поврежденный огнем гостиный двор, когда в 1791 году приступили к сооружению колокольни Софийского собора. С ее возведением завершилось формирование тобольского центра, в его силуэте появилась выразительная вертикальная доминанта в дополнение к громаде Софийского собора. Вертикаль колокольни должна была объединить дворцы наместника и архиерея в один ансамбль. Этому замыслу отвечала и постановка обоих дворцов на одной линии у края горы, с хорошим обзором их фасадов отсюда. В просвете между двумя новыми административными зданиями, определившими архитектурное лицо центра, в перспективе воспринималась сначала Рентерея, ее южный фасад, затем вертикаль колокольни и далее, в глубине, — Софийский собор. Таким образом и на сей раз в организации ансамбля сохранялась силуэтная его характеристика, определяемая собором и колокольней, тогда как в протяженных фасадах дворцов утверждала себя величавая горизонтальность пространства.

Архитектура колокольни решена была в стиле своего времени, в строгих формах классицизма. Несмотря на массивность конструкции, ее ярусы гармонично соотнесены друг с другом и достигнуто успокоенное равновесие всей композиции. Масштаб и пропорции этого сооружения дают ощущение постепенного облегчения архитектурных масс снизу вверх, чему способствует графичная ордерная декорация ее фасадов, подчеркивающая поэтажное их построение. Уступчатость ярусов колокольни не столь выражена по сравнению с ее горизонтальными членениями. Наиболее нагруженные опорные пилоны нижних ярусов зрительно акцентированы горизонтальным рустом, а середина фасада с входной аркой— широкими гладкими лопатками и увенчана строгим классическим фронтоном, что еще более усилило ощущение массивности и монументальности основания колокольни.

Сохранились первоначальные железные створки ворот. В обработке арочных пролетов звонов использованы сдвоенные пилястры тосканского ордера, облегчившие массив пилонов. Верхний ярус колокольни венчает широкая полоса антаблемента, на котором покоится восьмидольный купол, несущий легкую фонарную надстройку с крестом. В упругости линий его силуэта еще чувствуется некоторая барочная напряженность. Толщина стен основания колокольни достигает двух метров, массивные устои сдерживают распор сводчатых потолков ярусов. В одном из устоев находится винтовая кирпичная лестница, ведущая на первый ярус звона. Отсюда уже по деревянной лестнице можно попасть на площадку второго яруса с великолепным видом, открывающимся отсюда как на верхний, так и нижний Тобольск до самых его границ. Это еще одна захватывающая видовая точка города. Колокольня отличалась редким подбором колоколов и славилась мелодичным звоном. Массивные ее устои позволяли разместить на двух ярусах до пятнадцати колоколов. Среди них в первом ярусе находился самый мощный, изготовленный в 1738 г. на Тагильском заводе Акинфия Демидова и весивший 1011 пудов (16,5 т). За свой зычный голос он прозван был сибирским царь-колоколом. Остальные, отлитые еще в XVII в. московским мастером Федором Маториным, имели вес в пятьсот и триста пудов. Здесь же находились четыре дарственных колокола, присланных Тобольску царями Алексеем Михайловичем, Федором Иоанновичем и Петром Алексеевичем. Некоторое время на перекладинах соборной колокольни висел и сосланный сюда «углеческий» колокол.

В 1809 г. верхотурский ямщик Илья Баянов устроил в куполе колокольни часы, отбивающие каждую четверть часа. Нижний ярус колокольни первоначально со всех сторон имел входные арки с железными створками. Позднее северный и южный входы были заложены. В настоящее время здесь развернута экспозиция прорезных и кованых изделий из железа местных мастеров, украшавших постройки XVII— XVIII вв., представляющих не меньшую достопримечательность уходящего старого Тобольска. Для посетителей открыты и верхние ярусы колокольни.

Строительство столь огромной колокольни явилось целым событием для Тобольска и поначалу не обошлось без происшествий. Проект колокольни был составлен губернским архитектором А. Гучевым в 1785 г., но строительство удалось развернуть лишь с 1791 г. 10 июля 1792 г., возведенная на одиннадцать сажень, она неожиданно развалилась. После этой катастрофы новый проект колокольни составил местный инженер Ф. Уткин. Он был фактическим выполнителем работ, которому помогали штатные служители Софийского дома П. Савин, К. Калмыков.

По новому проекту фундамент под колокольню был заложен в 1794 г., несколько далее от обрыва. В ходе строительства были приняты меры по обеспечению ее устойчивости — увеличен и укреплен железными связями фундамент, стены выложены толще, чем было предусмотрено проектом, вместо решеток между столбами устроены глухие каменные стенки. На сей раз строительство ее успешно завершилось к 14 октября 1797 г. Получилось монументальное, прочное сооружение, до сих пор не поддавшееся разрушающему влиянию времени. Каменный столп увенчан восьмигранным куполом с декоративной башенкой на нем. Эта легкая башенка по контрасту выявляет монументальность всех четырех ярусов колокольни – поставленных друг на друга четвериков.

Тобольский Кремль

Первые каменные здания в Тобольске построили на Софийском дворе – архирейский дом, собор, Святые ворота и др. Ремезов отметил, что еще в 1678 году тоболяки обращались в Москву с прошением «о каменном строении» города. Но лишь в 1697 году в Москве было принято решение — город и Приказную палату «велено строить каменные тобольскими и уездных всяких чинов людьми и государевой казною». В указной грамоте подчеркивалось, чтоб «строить то строение не вдруг, чтоб в том… казне лишних расходов не было».

Тобольский кремль

18 мая 1697 года Сибирский приказ в Москве повелел разработать план реконструкции Тобольска, сделать обмеры, составить смету. Эту работу поручили Ремезову, который, проработав около года, выполнил «по размеру земли городового каменного строения разметные городовые росписи и письма к строению описи». Направимся на территорию кремля, чтобы ознакомиться с расположенными здесь архитектурными памятниками петровского времени. От ремезовских построек сохранилась лишь рентерея (так называемая Шведская палата) и комплекс Гостиного двора; все остальное было разобрано в конце XVIII в. в связи с организацией нового двора наместника, когда здесь возведен был большой дворец со служебными и хозяйственными постройками, сохранившимися и поныне. Часть кремлевской территории застроена и более поздними зданиями, относящимися к середине XIX в. Все это затрудняет воссоздание в нашем представлении первоначальной картины кремлевского ансамбля времени С. Ремезова. В какой-то мере здесь может помочь макет-реконструкция Тобольского кремля, экспонируемый в музее, и прилагаемый к данному очерку план.
Выстроенный С. Ремезовым каменный кремль занимал огромную территорию, поглотив прежнюю торговую площадь и сомкнувшись своими стенами с Гостиным двором и архиерейским комплексом. По сравнению с деревянным кремлем он был намного расширен в северном и восточном направлениях, а общая протяженность его стен составляла около 676 м. Воеводские хоромы и все хозяйственные строения отсюда были вынесены на посад, и Тобольский кремль превратился в обширную административную площадь, окруженную по периметру крепостными стенами с расположенными в них башнями, церквами и различными общественными постройками.

Административное значение площади подчеркивало выстроенное в южной крепостной стене обширное каменное здание Приказной палаты (позднее Губернской канцелярии). От прежних строений на площади оставлен был лишь каменный Троицкий храм и Часобитная (Спасская) башня деревянного кремля. По замыслу Ремезова, на линии сквозного проезда через кремль по Софийскому взвозу к Воскресенской улице предполагалась наибольшая концентрация высотных сооружений, которые должны были закрепить северо-южную композиционную ось кремлевского ансамбля.

Помимо Софийского собора над оврагом взвоза поднималась вертикаль Вознесенской церкви, закреплявшая угол кремлевской крепостной ограды. В виде высотного сооружения была задумана и Спасская воротная башня, обращенная к верхнему посаду — к главной, Воскресенской, улице города. Именно воротные сооружения должны были подчеркнуть связь кремлевского ансамбля с городом и придать его силуэту динамичный направленный характер. Во всем замысле особое значение придавалось композиции надвратной башни на Софийском взвозе, которая должна была оформить въезд в кремль со стороны нижнего города. Поэтому не случайно она была задумана вначале в триумфальном образе, в виде высотного ярусного сооружения, увенчанного шатром с эмблемой двуглавого орла. Стоящая ныне на этом месте Шведская палата—лишь только нижняя часть этого недостроенного сооружения. В своем проекте С. Ремезов называет ворота Дмитриевскими, и это не случайно, поскольку в день святого Дмитрия Ермак одержал окончательную победу над Кучумом. Следовательно, в композицию ворот вкладывался не только триумфальный, но и мемориальный смысл, увековечивающий ратные подвиги Ермака. Другая, западно-восточная, композиционная ось кремлевского ансамбля над обрывом к Иртышу была закреплена проходной Княжьей башней, куда с берега вела деревянная лестница, а на другом конце — Софийским собором и между ними деревянной Часобитной башней, стоящей посредине площади. На пересечении этих осей приходился объем Софийского собора, который по-прежнему «держал» весь ансамбль центра, объединяя все три его компонента — кремль, Гостиный двор и архиерейский комплекс. Каменный кремль С. Ремезова, как и предшествовавший ему деревянный, в своей планировке сочетал регулярное и живописное начало. Прямизна стен была выдержана лишь со стороны посада, тогда как с обрывов Тобольский кремль имел более сложный ломаный контур, подчиненный рельефу, и выглядел отсюда живописно. Таким образом, сложившиеся закономерности в планировке и композиции тобольского центра не нарушаются, а получают в ремезовском кремле дальнейшее развитие. Но в ходе реализации проекта, как мы знаем, все три намеченных высотных сооружения постигла неудача. Развалилась Вознесенская церковь, остались недостроенными Дмитриевские ворота, а Спасскую башню вообще не построили. Лишившись своих основных силуэтных элементов, ансамбль Тобольского кремля заметно изменил свой характер, в нем стали преобладать горизонтальные акценты как свидетельство пробуждающегося в градостроительстве этого времени интереса к организованному пространству.

В самом деле, если в крепостном характере кремлевского ансамбля, замкнутого стенами, жили еще традиции XVII в., то внутри кремль впечатлял обширностью своего пространства, огороженного стенами с монотонным ритмом аркатуры и представительным фасадом Приказной палаты. Здесь предвосхищался уже образ административного центра петровского времени. Снаружи основной эффект производила сама крепость с ее зубчатыми стенами и башнями, образовавшая вместе с Софийским двором единый ансамбль. На стыке этих двух каменных крепостей находились Дмитриевские ворота кремля, служившие их связующим звеном.

Был ли Тобольский кремль действительно настоящей крепостью или все это носило, скорее, демонстративный характер? За последние двадцать лет на территории кремля производились неоднократные раскопки, которые показали, что каменные ворота крепости и ее башни были приспособлены для ведения боя, имея стрельницы и бойницы для орудий. Остатки крепостных стен были обнаружены у Гостиного двора, а когда вскрыли грунт между Павлинской башней и Шведской палатой, то натолкнулись на двухъярусные аркады той же кремлевской стены.

Поскольку здесь было резкое понижение берега, устроителям крепости пришлось выложить стену значительно выше и с внутренней ее стороны возвести второй ярус аркады. В 70-е гг. архитекторы-реставраторы попытались восстановить ее, освободив от грунта и дополнив утерянные элементы. Сейчас этот небольшой отрезок крепостной стены можно видеть целиком с зубцами, бойницами и верхним ходом, выложенным на арках. Формы зубцов восстанавливались по аналогии с сохранившимся участком первоначальной крепостной стены на Софийском дворе. Так выглядели и все остальные кремлевские стены, но с внутренней стороны они имели обычную одноэтажную аркаду. Но, как и Софийская крепость, Тобольский кремль ни разу не попадал в осадное положение.

Рождественская церковь

Одноэтажная приходская церковь Рождества, располагающая в нижнем городе, – образец архитектуры петровского времени. Заложена в 1744 г и завершена в 1761 г. Рождественская церковь расположена на пересечении улиц Семакова и Декабристов. За основу маршрута лучше избрать улицу Дзержинского, повернув с нее сначала налево, по улице Семакова к Рождественской церкви.

Рождественская церковьНи в Рождественской, ни в Андреевской церкви нет той импозантности, которая отличает другие храмы, хотя они представляют не менее типичное порождение своего времени. Мы найдем здесь те же обширные трапезные, приспособленные под теплые зимние помещения, с небольшими придельными алтарями. В композиции основного объема Рождественской церкви применена довольно распространенная система постановки объема восьмерика на четверик.

Симметричная основа этих храмов нарушена обстройками притвора и приделов. Барочность чувствуется главным образом в их силуэте — в изломанном динамичном абрисе купольных кровель, несущих фонарные надглавки. Что же касается декора, то в Рождественской церкви он весьма архаичен и по духу довольно близок к XVII в. Для колоколен обеих церквей характерен мотив восьмерика, завершенный фигурной барочной кровлей.

Как и многие тобольские церкви, внутри они не сохранили следов первоначальной отделки. Теперь можно видеть лишь обнаженные кирпичные стены и сводчатые покрытия с распалубками. Наиболее эффектными представляются в них пространства двусветных помещений собственно храма, с высоким купольным покрытием верха. Внутри Рождественская церковь кажется более высокой благодаря световому барабану восьмерика. Известно, что Рождественскую церковь возводил «церковный уставщик» К. Черепанов, а иконостас возвел купец В. Башков.

Крестовоздвиженская церковь, Церковь Воздвижения Креста

Крестовоздвиженская церковь, Церковь Воздвижения Креста – это более отдаленный памятник барокко. Расположена она за Абрамовым мостом, почти на самом берегу Иртыша. Закладка церкви состоялась в 1754 г., но завершена она была лишь в 1771 г., колокольню возвели еще позднее — между 1778— 1780 гг., во время царствования Екатерины. Поэтому в ее архитектуре чувствуется наступающее отрезвление стиля, связанное с веяниями строгого классицизма.

Уже издали, при подходе к церкви, ощущается ее необычный празднично-ликующий образ, созданный торжественным башнеобразным построением композиции и тяготением архитектурного декора ввысь. Рост объемов и всей системы декора поддержан стремительным выбросом вертикали колокольни, еще более усилившей динамическое ощущение композиции.

Крестовоздвиженская церковь. ТобольскЦерковь эта обладает особенно выразительным силуэтом благодаря эффектному фигурному завершению верха и изящному шпилю колокольни. Из-за протекающего в этом месте ручья застройка как бы неожиданно расступается, образовав открытую луговину с хорошим обзором памятника. Следует обратить внимание на то, что Воздвиженская церковь играет особо важную роль в композиции нижнего города. Расположенная поодаль, за речкой Абрамовкой, почти у самого иртышского берега, она организует выросший здесь большой посад. Стройный силуэт ее эффектно возвышается над низкой деревянной застройкой слобод и хорошо просматривается с реки, образуя вместе с монастырем и Захарьевской церковью парадный силуэт нижнего города. Видимо, это также предопределило высотный характер ее композиции и приподнятую торжественность образа. С западной стороны этой церкви мы видим довольно обширные, в три этажа каменные палаты, но ориентированные поперек храма.

Непосредственно на сводах их позднее возведена была высокая двухъярусная колокольня. Трапезная оказалась как бы зажатой между этой палатой и высоким объемом собственно храма. Однако при входе нет наружных живописных лестниц, характерных для церкви Михаила Архангела; паперть устроена внутри палатного корпуса, раскрытая широким арочным проемом, откуда можно было попасть как в нижнюю, так и в верхнюю церковь. Но купольное завершение ее сходно с этой церковью. Кровля покоится непосредственно на четверике, на его фигурных фронтонах с люкарнами, но в пятиглавии чувствуются и отголоски Захарьевской церкви. Четыре угловых главки здесь также декоративные, лишь в центре купол раскрыт световым барабаном, несущим небольшую фигурную главу.

Композиция этой церкви строго симметрична, более собранна и не кажется уже такой живописной. Характерно, что палатный корпус, трапезная и алтарь выведены здесь на одну высоту, подчеркнутую линией кровли. Над горизонтальной основой композиции вырываются вертикали башнеобразного объема собственно церкви и колокольни. Нельзя не заметить, что в Воздвиженской церкви колокольня стала доминирующим мотивом, монолитный столб ее придал особо торжественный характер всей композиции. Она и масштабно крупнее в сравнении с измельченным верхом храма. В абрисе завершения церкви чувствуется барочная конвульсия форм и напряженная упругость линий. Дуговой фронтон четверика отсечен от поля стены узкой полосой карниза, что нарушило их слитность. Значение горизонтальных карнизов еще более подчеркнуто в архитектуре колокольни, хотя она сохраняет экспрессию барокко. Дух барокко живет здесь и в пышных наличниках окон, живописных креповках и вычурных завершениях кровли со шпилем.

В объеме верхней церкви поражают красотой высокие строенные окна, расположенные в два яруса. Такие же окна освещают и остальные помещения верхней церкви, ее трапезной и палаты. Лишь подклетный этаж грузностью своих стен и наличниками конца XVII в. свидетельствует о живучести традиции. Сгущение колонн наличников организует и структуру фасадов, придавая им вертикальную ориентацию. Упругая стройность всего декора, его пластичность особенно выявляются при ярком солнечном освещении, когда плоскости фасада играют светотенью и кажутся необыкновенно эффектными. Наружному облику этой церкви отвечает и ее торжественное внутреннее пространство. Особенно эффектен был верхний храм — высокий и светлый, со множеством окон, выявляющих выразительную пластику свода и стен. Светло-голубая окраска с белой лепниной на потолке придает интерьеру ликующее, радостное ощущение, в котором живет еще барочный апофеоз елизаветинского искусства, но уже с отпечатком ясности и упорядоченности форм. И это можно понять, если учесть, что отделка храма затянулась и осуществлялась в пору становления нового стиля — классицизма.

В куполе можно рассмотреть отдельные композиции, посвященные сценам, связанным с Воздвижением креста. В качестве декоративных мотивов потолка и окон фигурируют розетты, бусины, венки, гирлянды, подвешенные вазоны с цветами и банты. Гурты и тонкие изящные филенки четко выявляют форму свода и отдельные его грани. Очень красиво обработаны филенками откосы окон, украшенные растительными гирляндами. Гипсовая лепнина Воздвиженской церкви представляет собой не менее примечательное и загадочное явление Тобольска. Качество ее выполнения заставляет вспомнить лучшие творения московских лепщиков середины XVIII в., и не исключена возможность использования в украшении этой церкви пришлых мастеров из Центральной России.

Андреевская церковь, Церковь апостола Андрея

Андреевская церковь, Церковь апостола Андрея – это одноэтажная приходская церковь, располагающаяся в нижнем Тобольске, в конце улицы Володарского. Заложена она в 1744 г. и завершена в 1759 г. Представляет собой архитектурный памятник петровского времени.

Как и в Рождественской, в Андреевской церкви мы найдем здесь те же обширные трапезные, приспособленные под теплые зимние помещения, с небольшими придельными алтарями. В композиции основного объема Андреевская церковь несет на четверике восьмидольный купол с дуговыми полукружиями. Симметричная основа этих храмов нарушена обстройками притвора и приделов.

В Андреевской церкви мы встречаемся с редким случаем асимметричного двухапсидного алтаря. Барочность чувствуется главным образом в их силуэте — в изломанном динамичном абрисе купольных кровель, несущих фонарные надглавки. Что же касается декора, то Андреевская церковь украшена характерными барочными наличниками с мотивом рокайльных завитков-волют. Но особенно эффектны в этой церкви наличники алтаря, объединившие арочные окна и расположенные над ними люкарны в единую слитную форму. Для колоколен обеих церквей характерен мотив восьмерика, завершенный фигурной барочной кровлей.

Как и многие тобольские церкви, внутри они не сохранили следов первоначальной отделки. Теперь можно видеть лишь обнаженные кирпичные стены и сводчатые покрытия с распалубками. Наиболее эффектными представляются в них пространства двусветных помещений собственно храма, с высоким купольным покрытием верха. Внутри Рождественская церковь кажется более высокой благодаря световому барабану восьмерика. В Андреевской подсветка свода осуществляется через люкарны полукружий.